«Скоро умрем – так увидимся…»
Советские биографы Н.И. Кузнецова склонны идеализировать героя, предельно упрощая жизненные коллизии и само время. Чего стоит фраза одного исследователя о том, что «из сотен людей ни один человек не высказался о Коле плохо, хотя он участвовал в раскулачивании». Вот уж увольте! Думается, не за что было любить «обаяшку» Колю тем жителям деревни Демино, которые покушались на его жизнь, хотели поднять его на вилы. Так ведь не вошли они в число «сотен», якобы, опрошенных краеведом. По вполне понятным причинам.
Не могли дать интервью и те, кто погиб в лагерях или в коми-пермяцких лесах.
.
В обвинительном заключении по делу «контрреволюционной националистической повстанческой организации в Коми-Пермяцком округе» говорится о том, что «на протяжении последних трех лет на территории округа было вскрыто и ликвидировано ряд к-р кулацко-повстанческих образований с общим числом до 400 человек». Помимо этого «по политическому бандитизму (?) было привлечено до 200 человек».
В сентябре 1933 года «к-р организация» была ликвидирована. Перечисляются руководители разгромленной организации – все «знакомые лица», те, кем сейчас по праву гордятся в Парме.
Судьба Сергея Тихоновича Баталова была предрешена, он и сам чувствовал это. Негласный агент Кузнецов пересказал содержание письма Баталова, показанного ему доверчивыми Вогулкиными. Последние слова письма процитировал наизусть (память отменная!):
«…Живу неважно, может быть, скоро умрем, так увидимся». Кольцо на горле «главаря» сжималось, и Баталов чувствовал это
Письмо Сергея Тихоновича, одного из лучших сынов коми-пермяцкого народа, напоминает классическую фразу романтиков борьбы за свободу: «Ах, как славно мы умрем!..» Однако смысл его последней фразы из письма в Кудымкаре истолковали по-своему: как призыв поднимать народ!
Кольцо на горле «главаря» сжималось, и Баталов чувствовал это. Письмо Сергея Тихоновича, одного из лучших сынов коми-пермяцкого народа, напоминает классическую фразу романтиков борьбы за свободу: «Ах, как славно мы умрем!..» Однако смысл его последней фразы из письма в Кудымкаре истолковали по-своему: как призыв поднимать народ!
Дважды краснознаменец коми-пермяк «сын кулака-урядника» (формулировка – из дела) Баталов С.Т. будет привлечен к ответственности позднее. В 1937 году он приговорен к высшей мере наказания – расстрелян в 1938 году. (Источник – «Книга памяти» Красноярского общества «Мемориал»). Реабилитирован в 1958 году.
Надо отметить, весь следственный материал по тому делу, огромный и страшный, тогда, в 1934-м, был использован не на все сто процентов. Кое-что оставили впрок, как говорится. При прокурорской проверке 1956 г., предпринятой в рамках кампании «за восстановление норм соцзаконности» после смерти Сталина, дело Тараканова, Зубова, Дерябина, Тупицына и др. (всего 49 чел.) было признано сфабрикованным органами. В своем заключении старший следователь УКГБ капитан Чусов докладывал шефу, полковнику Малютину:
«…Как видно из материалов, целый ряд лиц, проходящих по делу контр-революционной повстанческой организации, к ответственности по данному делу в 1934 г. привлечены не были».
Что касается Вогулкиных, то следователь отметил: «Никому из них очных ставок со свидетелем Кузнецовым в ходе следствия проведено не было». (Теперь-то ясно, почему не было: своих агентов нельзя подставлять).
Нужных показаний обвиняемые, опять же, не дали. Правда, Николай Вогулкин виновным себя признал, но в чем? В том, что «…являясь секретным сотрудником органов ОГПУ, скрыл все это (имеется в виду: антисоветские разговоры и пр. – авт.) и расконспирировался перед Вогулкиным Ф.К.» То есть, рассказал брату о том, что он «сексот», ведь давал подписку! Узнать бы об этом Коле Кузнецову…
Разведчик, сын гренадера
В большинстве официальных биографий Николая Кузнецова сказано, что он родился в крестьянской семье в селе Зырянка нынешней Свердловской области. Семья была немалая, пятеро детей: две дочери и трое сыновей. Как утверждает историк спецслужб Теодор Гладков, отец семейства, видный мужчина, Иван Павлович Кузнецов, успел отслужить срочную службу в русской армии не где попало, а в гренадерском полку в Санкт-Петербурге и даже брал за меткую стрельбу призы от царя Николая II (кстати, меткой ружейной стрельбой отличался и Николай Кузнецов): часы, серебряный рубль и кружку с портретами императора и императрицы. А когда до Зырянки докатилась Гражданская война, Иван Кузнецов ушел к красным, воевал у Тухачевского и вернулся домой едва живой из-под Красноярска, где подхватил тиф и был списан вчистую в возрасте 45 лет. Отец скончался в 1927 году от туберкулеза, после чего всю заботу о семье взял на себя старший сын, которого тогда еще никто не звал Николаем.
Никанор Кузнецов в середине 1920 годов
Слайд 16Семья Н.И. Кузнецова [7, c. 10, 17]Никанор (Николай) Кузнецов родился 27
июля 1911 года в небольшой уральской деревушке
Зырянка Талицкого района Свердловской области в крестьянской семье Ивана Павловича и Анны Петровны Кузнецовых, в семье которых было еще пятеро детей.Мальчик учился в школе–семилетке в Талице. Ему на удивление легко давались языки, именно в школе он начал изучать немецкий язык. В 1927 году будущий разведчик поступает в Талицкий лесной техникум и продолжает заниматься немецким языком. Доучиться ему не удалось, и поэтому после работы в Кудымкаре Николай Кузнецов решил получить диплом о высшем образовании. Он отправился в Свердловск, где уже жила его семья, и сдал приемные экзамены в местный Индустриальный институт. Диплом впоследствии от защищал на немецком языке. В мае 1935 года Кузнецов устроился на работу на «Уралмашзавод» На заводе работало множество иностранных специалистов, в большинстве своем немцев. Среди них и вращался Кузнецов, заводил знакомства, обменивался грампластинками и книгами. Обязанностью агента «Колониста» было выявление среди иностранных специалистов скрытых агентов, пресечение попыток вербовки советских служащих, нахождение среди немцев лиц, готовых пойти на сотрудничество с советской разведкой.Попутно Николай совершенствовал свой немецкий, усваивал привычки и свойственную немцам манеру поведения. Кузнецов овладел шестью диалектами немецкого языка, научился по первым фразам определять, уроженцем каких мест является собеседник и сразу же переходил на родной немцу говор, чем приводил того просто в восторг. Выучил польский и эсперанто.
Музейный комплекс в селе Зырянка
Биография Николая Кузнецова.
Кузнецов Николай Иванович родился 14 июля 1911 года в деревне Зырянка Пермской губернии (сегодня это Свердловская область). Родители будущего легендарного разведчика были простыми крестьянами. Помимо Николая (при рождении мальчик получил имя Никанор) у них было еще пятеро детей.
Окончив семь классов школы, юный Николай поступил в сельскохозяйственный техникум в Тюмени, на агрономическое отделение. Через непродолжительное время он решил продолжить свою учебу в Талицком лесном техникуме, где серьезно занялся изучением немецкого языка, хотя неплохо знал его и до этого момента. Феноменальные языковые способности проявились у будущего разведчика еще в детстве. Среди его знакомых был один старый лесник – немец, бывший солдат австро-венгерской армии, от которого парень усвоил первые уроки. Чуть позже увлекся эсперанто, на который самостоятельно перевел «Бородино» Лермонтова. Обучаясь в лесном техникуме, Николай Кузнецов обнаружил там «Энциклопедию лесной науки» на немецком языке и впервые перевел ее на русский язык.
Далее в его успешной лингвистической практике были польский, коми-пермяцкий и украинский языки, освоенные быстро и легко. Немецкий же Николай знал в совершенстве, причем говорить на нем мог в шести диалектах. В 1930 году Николаю Кузнецову удалось устроиться помощником таксатора в Коми-Пермяцкое окружное земельное правление в Кудымкаре. Здесь Николай Кузнецов получил первую судимость – год исправительных работ с вычетом из заработной платы в качестве коллективной ответственности за хищение государственного имущества. Причем, будущий секретный агент сам, заметив преступную деятельность коллег, сообщил об этом в милицию.
После освобождения Кузнецов трудился в промартели «Красный молот», где участвовал в принудительной коллективизации крестьян, за что подвергался неоднократному нападению с их стороны
По одной из версий, именно грамотное поведение в критических ситуациях, а также безупречное знание коми-пермяцкого языка привлекло к нему внимание органов госбезопасности, которые задействовали Кузнецова в акциях ОГПУ округа для ликвидации бандитских лесных формирований. С весны 1938 г Николай Иванович Кузнецов входил в состав аппарата наркома НКВД Коми АССР М
Журавлева в качестве помощника. Именно Журавлев позвонил позднее в Москву главе отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Л. Райхману и порекомендовал ему Николая, как особо одаренного сотрудника. Не смотря на то, что его анкетные данные были не самыми блестящими для такой деятельности, начальник секретно – политического отдела П.В.Федотов взял Николая Кузнецова на должность особо засекреченного спецагента под свою ответственность, и не ошибся.
Разведчику выдали «липовый» советский паспорт на имя Рудольфа Вильгельмовича Шмидта и дали задание по внедрению в дипломатическое окружение столицы. Кузнецов активно заводил нужные знакомства с зарубежными дипломатами, ходил на светские мероприятия и добывал необходимую для госаппарата Советского Союза информацию. Главной целью разведчика было завербовать иностранное лицо в качестве агента, согласного работать в пользу СССР. Например, именно им был завербован советник дипломатической миссии в столице Гейза-Ладислав Крно
Особое внимание Николай Иванович Кузнецов уделял работе с немецкой агентурой. Для этого он был назначен работать в качестве инженера – испытателя на Московский авиационный завод №22, где работало много специалистов из Германии
Среди них встречались и завербованные против СССР лица. Также разведчик принимал участие в перехвате ценной информации и дипломатической почты.
Слайд 8Самое большое впечатление произвел на меня образ легендарного разведчика Никола Ивановича
Кузнецова.Я никогда не слышала этого имени, ничего не знала о подвигах этого человека.«Еще при первой встрече с Кузнецовым меня поразила спокойная решимость, чувствовавшаяся в каждом слове, в каждом движении этого малоразговорчивого, но внутренне страстного человека». .Таким предстает перед нами этот удивительный человек. Он был сообразительным разведчиком и мастером доставать отличных «языков», от которых получал по-настоящему ценную информацию. Николай Кузнецов придумал подвижную засаду на фурманках в результате чего был взят имперский советник связи Райс, при котором найдена карта дорог всей оккупированной Украины. . История с Гааном и Райсом послужила прекрасной проверкой готовности Кузнецова к осуществлению разведывательной деятельности.
Фотография по теме киносценария Р. Ю. Тензина .
Слайд 10Н. Приходько В. Довгер
В., Н., Г. Струтинские Л. Лисовская
Ярко выписаны в романе образы и других разведчиков отряда «Победители». Особенно поразил меня образ Николая Приходько — богатыря, человека доброй души. Его героическая гибель, его самоотверженность «глубоко взволновала весь отряд» .Незаменимой помощницей Н. Кузнецова стала Валентина Довгер. Это была «…не просто девушка-подросток, а полностью сложившийся, убежденный антифашист.» .Семья Струтинских пришла в отряд в полном составе. «Вот она наша сила! Семья, от мала до велика поднявшаяся на борьбу с врагом. Такой народ невозможно покорить!» .У Лидии Лисовской «…фашисты отняли мужа, лишили родного крова… Она сказала, что смертельной ненавистью ненавидит убийц мужа, готова помогать Гнедюку, делать все, что он укажет» .
Тайна гибели разведчика
Расстрел бандеровцами в селе Белогородка Дубновского района Ровненской области. 2 марта 1944 года.
№01
Версия озвучивалась главой отряда «Победители» Дмитрием Медведевым в книге «Сильные духом». Основана она на телеграмме начальника полиции безопасности Йозефа Витиски, отправленной в Главное управление имперской безопасности «для вручения СС-группенфюреру и генерал-лейтенанту полиции Мюллеру».
В тексте говорится, что на Волыни вблизи села Белогородка УПА (Украинская повстанческая армия, образована весной 1943 года. Подпольная националистическая организация, которая вела антипольскую, антисоветскую и антинемецкую деятельностью. – τ.) задержала трёх советско-русских шпионов: руководителя группы Пауля Зиберта по кличке Пух, поляка Яна Каминского и стрелка Ивана Власовца по кличке Белов. В их документах якобы был подробный отчёт об агентурной деятельности на Львовщине.
Также в телеграмме докладывается, что задержанные расстреляны, а все материалы предлагается передать полиции безопасности в обмен на «госпожу Лебедь с ребёнком и родственниками» (жену одного из руководителей УПА).
Большинством исследователей версия признана ложной – якобы солдаты УПА намеренно передали немцам неверную информацию, чтобы добиться обмена.
Намеренный подрыв на собственной гранате во время нападения членов УПА «Черногоры» в хате Степана Голубовича в селе Боратин Львовской области в ночь с 8 на 9 марта 1944 года.
№02
Версия появилась в ходе расследования соратника Николая Кузнецова Николая Струтинского, которое он вёл в течение 10 лет. Основана на показаниях местных жителей.
Кузнецов-Зиберт вместе с Яном Каминским и Иваном Власовцом возвращались с задания из Львова. «По вине некоторых лиц», как рассказывал Струтинский, группа осталась без связи. Ближайший «маяк» был в селе Боратин – там они должны были встретиться с радисткой Валентиной Дроздовой, не зная, что её уже убили.
В хату Степана Голубовича в селе Боратин зашли двое разведчиков в форме немецких солдат и попросили еды. Через некоторое время в жилище вошли около 10 членов УПА; все они были вооружены и вынудили «немцев» отдать автоматы. Тогда один из них взорвал гранату и погиб. Второй выскочил в окно, но в итоге был застрелен.
Николай Струтинский, как считается, отыскал останки Николая Кузнецова. В 1960 году их перезахоронили на Холме Славы во Львове.
Большинство исследователей официально признало версию достоверной.
Раскопки на месте предполагаемого захоронения останков Николая Кузнецова в урочище Кутыки Рябого. Судмедэксперты и родственники установили, что найденный череп принадлежал Кузнецову. Этот факт подтверждает особый выступ на затылочной части.
Николай Кузнецов остался жив.
№03
Эта версия периодически неофициально озвучивается разными людьми. Её обсуждают на интернет-форумах, в блогах и на страницах онлайн-изданий. Во время подготовки спецпроекта многие жители сёл и городов, где жил Кузнецов, говорили корреспондентам «Октагона», что не верят в его гибель на войне.
Водитель такси в Кудымкаре прямо заявил, что «такие люди, как Кузнецов, не погибают». Он утверждает, что с детства изучал все материалы о герое-разведчике, которые ему попадались.
– Он был слишком гениальным шпионом, чтобы подставиться и умереть почти бесславно. Где его могила, где хоть одна действительно убедительная экспертиза останков? Разве может до сих пор быть несколько версий гибели, если гибель всего одна? – изумлялся собеседник.
По его мнению, которое озвучивали и другие жители Талицы и Кудымкара, версию о гибели советского разведчика наспех сочинили, не продумав до конца. Кузнецову просто вновь изменили имя и отправили на новое задание. Или уже на покой – доживать свой век в чине героя и спокойствии за страну, в своей борьбе за которую он превзошёл всех вымышленных киношпионов.
Слайд 9Дети войны [12]Немецкий язык Николай Иванович знал в совершенстве.
Кузнецов вообще был прирожденным лингвистом. До прибытия в лагерь он совершенно не знал украинского языка. За короткое время пребывания на Украине, посещая хутора, общаясь с партизанами – украинцами, он быстро усвоил язык. «…Кузнецов вообще был прирожденным лингвистом… За короткое время пребывания на Украине, посещая хутора, общаясь с партизанами-украинцами, он быстро усвоил их язык, научился украинским песням. Крестьяне считали его настоящим «хохлом». . Кузнецов питал смертельную ненависть к гитлеровцам, хотя говорил об этом мало, так как по природе был сдержанным и даже несколько замкнутым человеком. Но большое и доброе сердце этого человека сказывалось во всем. Однажды в окрестностях лагеря мы вместе заметил мальчика, лет семи, в страшном виде. Николай Иванович стал бледный, сжал губы. Поднял мальчика и отнес его в лагерь .
Борец с Пан-Биармией
Анализируя документы, осевшие в пермском архиве, я, признаться, сначала предположил, что добрая половина фактов, ловко подогнанных под схему, аккуратно вписанных в протоколы допроса Н.И. Кузнецова, лежит на совести опытных чекистов. Ну, откуда, к примеру, знать приезжему человеку («свидетелю») о националистическом движении под названием «таракановщина»? Название идет от фамилии одного из организаторов Коми-Пермяцкого национального округа Ф.Г. Тараканова, он же – автор идеи присоединения Пермяцкого края к автономной области коми-зырян. Но, поразмыслив, я изменил свое мнение. Зная о способностях Коли Кузнецова к языкам, о его любознательности и неуемной тяге к знаниям, можно поверить в то, что уже вскоре после прибытия в Кудымкар он хорошо говорил на родном языке местных жителей. При знакомстве Николай представлялся иногда «кочевским парнем» – и шутка проходила!
Поэтому после пространных «теоретических» отступлений о настроениях коми-пермяцкой «националистической интеллигенции», о «разжигании вражды к русским», об угрозе «отделения от Урала Коми-округа, с последующим образованием Финно-угорской федерации и интервенцией финнов» (!), с целью создания мифической «Пан-Биармии»… – посреди этих изысканий то и дело появляются фразы от первого лица – «свидетеля» Н.И. Кузнецова.
Он сообщает, как и от кого он впервые услышал о «тайных сборищах националистов»… Как к С.Т. Баталову ездил на встречу Ф.А.Тупицын (зав. Коми-издательством в Кудымкаре – авт.)… А что означает такая встреча? А это связи, координация действий повстанцев! Прилагаются и дословные переводы (подстрочники) из поэтических сборников, в частности – стихотворения Федора Тараканова «Удмурт-народу», где, по мнению Кузнецова, увлекшегося тогда переводами (и увлекавшего любимую девушку чтением стихов наизусть) «разжигается национальная вражда».
«Я эти книги нелегально получал от Зубова А.Н.», – свидетельствует «кочевский парень», вводя в оборот, а точнее – в переплет, еще одно местное дарование. После этого уже не удивляешься тому, что Коля Кузнецов поучает своего нового товарища, поэта (!) Степана Караваева, как и о ком тому следует писать стихи.
Именно тогда, раз и навсегда советские правители решили «прижечь» коми-пермяцкий сепаратизм. Здравомыслящим людям было ясно, что жестокие методы и казни в борьбе с данными настроениями применялись сверх всякой меры. На элементарную просветительскую работу не надеялись. Хотя политическое решение проблемы удалось найти еще в 1925 году, когда Президиум ВЦИК СССР, рассмотрев ходатайство группы коми-пермяков о реорганизации и присоединении к северной области, принял вполне взвешенную формулировку отказа. Звучала она так: «Ввиду значительной территориальной отдаленности Пермяцкого края от области Коми и отсутствия экономической связи между этими районами». И вторым пунктом создавался Коми-Пермяцкий автономный округ, на тот период – в составе Свердловской области.
Соломоново решение должно было устроить всех, однако гайки начали закручивать крепко…
Детство и юность
Никанор Иванович (настоящее имя Кузнецова, которое позже было изменено на Николай) родился 27 июля 1911 года в деревушке Зырянка, находящейся в Талицком городском округе Свердловской области. Кузнецов рос в обычной крестьянской семье из шестерых человек. Помимо Николая, в доме воспитывались две девочки — Агафья и Лидия, а также мальчик Виктор. Первоначально юноша обучался в общеобразовательной семилетней школе, а затем продолжил образование и поступил в сельскохозяйственный техникум в Тюмени.
Юноша корпел над учебниками и старался учиться хорошо, а также был принят в коммунистический союз молодежи. Однако Николаю пришлось оставить учебное учреждение, так как семейство лишилось кормильца – Ивана Кузнецова, который умер от туберкулеза. Лишившись отца, будущий Герой Советского Союза начал заботиться о своих матери, братьях и сестрах, выполняя обязанности главы семейства.
Но тяготы жизни не сломили молодого человека, он продолжил грызть гранит науки, поступив в Талицкий лесной техникум. Примерно в то же время у Кузнецова проявились лингвистические способности, парень начал изучать родной язык , и – немецкий. Благодаря высококвалифицированным преподавателям Николай быстро освоил иностранный язык.
Примечательно, что он изучил не только официально-деловой стиль, но и нахватался жаргонных и ненормативных слов благодаря общению с лесником немецкого происхождения, который некогда числился солдатом австрийско-венгерской армии.
Также молодой человек самостоятельно изучил эсперанто – самый распространенный плановый язык, придуманный окулистом Заменгофом. Именно на него он перевел любимое стихотворение «Бородино», сочиненное . Помимо прочего, Николай Иванович овладел украинским, коми и польским языками.
Слайд 4Книгу Д. Н. Медведева «Сильные духом» мне порекомендовали прочитать в библиотеке
нашего учебного заведения. Жанр произведения — военные приключения, героическая драма, биографический исторический роман.Главное, что поразило меня в этом произведении, – правда жизни. Правда во всем: в документальной достоверности, в отсутствии домыслов, в простоте и точности языка. В романе описаны события подчас удивительные, подчас как будто исключительные. Очень достоверно показана правда войны, тяжелейшие условия, в которых приходилось сражаться героям книги. Сам автор в эпилоге восклицает: «Неужели все это происходило с нами?» Автором показан героизм простых советских людей, осознанно сделавших свой выбор в то нелегкое время. Особенно поражает глубина и достоверность образа героя-разведчика Н. И. Кузнецова.В конце произведения читатель ясно понимает, что название «Сильные духом» относится не только к героям романа, но и к каждому человеку, за маленьким отрядом «Победители» стоит вся страна, весь народ.
Подорвать себя последней гранатой
В конце зимы 1944 года Николай Кузнецов с небольшой группой товарищей двинулся западнее Ровно, чтобы продолжать работу в немецком тылу: фронт все ближе подходил к городу. Во время этой передислокации он и погиб, столкнувшись с группой украинских боевиков-националистов. Долгое время обстоятельства гибели легендарного разведчика оставались неизвестными, и только в сентябре 1959 года удалось найти место захоронения тела Пауля Зиберта и свидетелей его гибели и выяснить, что Кузнецов подорвал себя и врагов гранатой, чтобы не попасть живым в руки противника. Но еще 5 ноября 1944 года, когда уже было известно о гибели разведчика, но не были известны подробности, Николаю Кузнецову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Фотография, сделанная в 1943 году в Ровно. Пауль Зиберт (Николай Кузнецов) — третий справа
Обложка:
«Т» – значит «терроризм»
Он действовал по линии «Т» – «терроризм». Работая под легендой обер-лейтенанта вермахта Пауля Зиберта, Кузнецов лично убил 11 немецких генералов и высших фашистских руководителей. Не менее, а, возможно, даже более ценны добытые им стратегические сведения. Из чащобы ровенских лесов Кузнецов первым из советских разведчиов сообщил о подготовке покушения на «Большую тройку» – Сталина, Рузвельта, Черчилля. Передал в Центр схему ставки Гитлера «Вервольф» в районе Винницы. Неудачную попытку уничтожить палача – рейхскомиссара Украины Эриха Коха – искупали добытые в беседе с гауляйтером ценнейшие сведения о готовящемся наступлении немцев на Курской дуге.
Но до сих пор очень многие страницы его биографии засекречены. Однажды прочитал: дело Кузнецова – 300 томов! – рассекретят к 2025 г. Если бы! Но крупицы достойной правды с течением лет всё равно открываются. И перед нами предстаёт новый Кузнецов, а его героизм порой приобретает трагический оттенок. https://www.youtube.com/embed/lUhjPr7Lcu8
Много споров ведётся о том, когда Кузнецов был привлечён к работе в разведке. Возможно, это произошло уже в 1929-м, когда его исключили из комсомола, не дали закончить техникум. Обвинили «в сокрытии кулацкого происхождения», потом добавив ещё и белогвардейское. Всё это ложь! Отец Кузнецова был типичным середняком, в армии действительно служил, но в Красной, у Тухачевского. И вдруг после таких обвинений Кузнецова восстановили и в техникуме, и в комсомоле. Можно предположить, что смышлёного парня приметили чекисты. А он согласился на сотрудничество. И не потому, что струсил, – он был из тех, кого называли идейными.
По совету новых друзей Кузнецов отправился в глушь. В тонущем в лесах Коми-Пермяцком округе молодой оценщик разоблачил своих начальников, занимавшихся приписками в области лесоустройства. Благодарность: повторное – уже навсегда – исключение из комсомола, год исправительных работ с вычетами из мизерной зарплаты.
С 10 июня 1932 г. Николай (к этому времени он смог сменить имя, имя Никанор ему не нравилось с детства) Кузнецов – спецагент окружного отдела ОГПУ, оперативный псевдоним «Кулик». В 1934-м в Свердловске он стал «Учёным», в 1937-м – «Колонистом». В документах значился статистиком, чертёжником, расцеховщиком, а на самом деле работал в негласном штате Свердловского управления УГПУ НКВД. За 4 года в качестве маршрутного агента исколесил весь Урал. В характеристике отмечалось: «Находчив и сообразителен. Обладает исключительной способностью завязывать необходимые знакомства и быстро ориентироваться в обстановке. Обладает хорошей памятью». В предвоенные годы в Москве находился фактически на нелегальном положении, выдавая себя за авиационного инженера немецкого происхождения Рудольфа Шмидта. Не являясь сотрудником НКВД, получил статус особо засекреченного агента, «с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата».
Хотя в 1936 г. ему, брошенному в свердловскую тюрьму, реально светила 58-я «расстрельная» статья. За что взяли? Не сумел выполнить задание. Подвёл себя и начальников. Заступаться за арестованных в годы кровавого террора было не принято. И всё же несколько чекистов головами своими клялись, что Кузнецов никакой не предатель, не шпион, а честный малый, по молодости и неопытности допустивший ошибку. Просили дело пересмотреть. Как ни странно, пересмотрели. И освободили.
Николай Кузнецов в немецкой форме, 1942 год Фото: Commons.wikimedia.org
Довоенные годы
К сожалению, в биографии Николая Ивановича имеются черные пятна. В 1929 году молодого человека исключили из комсомола, так как всплыла информация о том, что Кузнецов имеет белогвардейско-кулацкое происхождение. Через год, уже весной, Николай оказался в Кудымкаре, где и устроился помощником таксатора по устройству лесов местного значения. Позже полиглота взяли обратно в техникум, но защитить диплом не разрешили. Также трудолюбивый молодой человек вновь был принят в ряды комсомола, но ненадолго.
Работая на предприятии, Кузнецов пожаловался блюстителям правопорядка на коллег по цеху, которые занимались хищением государственного имущества. Двое ловкачей получили наказание в виде лишения свободы на 4–8 лет, а Кузнецов тоже попал в опалу и был приговорен к году исправительных работ. Помимо этого, Николай Иванович трудился на «Многопромсоюзе», а также в промартели «Красный молот».
В 1934-ом работал статистиком в тресте «Свердлес», а далее – чертежником на Екатеринбургском заводе. Через год парень устроился на «Уралмашзавод», но был уволен за неоднократные прогулы. В 1938 был арестован управлением НКВД и провел несколько месяцев в местах лишения свободы.
WILHELM TELL (Школа жесткости)
В Коми-округе Кузнецов получил серьезный жизненный опыт, опыт любви (первая – и последняя – его женитьба произошла здесь, согласно разысканиям местных краеведов) – и первый опыт как разведчика.
С собственной реабилитацией Николай справился довольно успешно: добился восстановления в комсомоле, а вскоре получил и документ об окончании техникума. Однако, побывав в шкуре загнанного зверя, он с тех пор был всегда настороже, и свою идейную закалку и «непорочность» проявлял порой с удвоенным рвением.
Поэтому Николай и решился сыграть роль разведчика – в своем стане. Успешно выполнил первое задание, внедрившись в организацию, членов которой заподозрили в контрреволюционном заговоре.
Молодой Кузнецов уже тогда проявил и железную волю, без которой разведчику никуда, и находчивость, и неплохие задатки лицедея. И – жестокость, не всегда, увы, оправданную.
Нельзя, однако, судить о том сложном времени с позиций сегодняшнего дня. Кузнецов действовал по законам своего времени. Он сам ощущал себя не наблюдателем, не просто «сочувствующим Соввласти» и не «стукачом», но созидателем нового общества, строителем лучшего в мире социального строя. В том, что приходилось быть неразборчивым в средствах при достижении цели, он себя не винил. Он учился давить в себе слабость, избавляться от мягкотелости. Если надо, если дело требует – придется идти по головам, перешагивать через трупы. Так его учили.
Верил ли Коля на самом деле в то, что он разоблачает страшный заговор классового врага? Ведь окружение-то его составляли вполне мирные, даже близкие люди…
Кто теперь узнает, что было тогда на уме у будущего разведчика… Мы знаем только то, что во время войны, совершая свои знаменитые подвиги, ради успеха дела, он умел быть умным, ловким и жестоким. Как того требовала его профессия. Школу жестокости он прошел еще на Урале. Вспомним одно из его «приключений».
…В июле 1931 года в Кудымкаре Коля Кузнецов стрелял на пари в кокарду фуражки, мишень – прямо на голове приятеля. В итоге наш «Вильгельм Телль» «чуть» промахнулся, ранил парня в голову. Согласитесь, не каждый решится на такое испытание. В данном случае я – о будущем разведчике, а не о живой мишени. Слава Богу, тот выжил.
Гибель
Немецкие патрули были осведомлены о розыске гаутмана в районах Западной Украины. В марте 1944 года бойцы УПА ворвались в дом села Боратин, служивший прибежищем Кузнецову и его соратникам – Ивану Белову и Яну Каминскому. Белова поразили штыком на входе. Некоторое время под охраной они ждали командира повстанцев, сотника Черногору. Он и опознал в «немце» исполнителя громких терактов против гитлеровских бонз. И тут Кузнецов взорвал гранату в комнате, заполненной бойцами УПА. Каминский предпринял попытку бежать, но его настигла пуля. Тела погрузили на конную повозку соседа Голубовича Спиридона Громьяка, вывезли за село и, раскопав снег, положили останки возле старого ручья, засыпав хворостом.
Слайд 11Фотография Н. И. Кузнецова (в центре) с немецкими офицерами .
Веселость, остроумность, щедрость, обаяние позволили Н. И. Кузнецову в короткое время подчинять своему влиянию многих немецких офицеров, от которых он часто получал сообщения одно интереснее другого. Так, была добыта информация о подготовке немецкими спецслужбами покушения на руководителей стран «большой тройки» (Великобритании, СССР и США) во время Тегеранской конференции. Через радиоцентр отряда информация была передана в Москву, что позволило предотвратить покушение .Но не только с врагами мог быть обаятельным легендарный разведчик. Лиризм, высокое понимание того, что делаешь, оптимизм, сила характера была замечена многими партизанами в Кузнецове, когда он неожиданно выступил на концерте. « Уже под конец вечера поднялся Николай Иванович. Он был в приподнятом настроении… Не сказав, что будет читать, он сразу начал: «Высоко в горы вполз Уж…» Читал Кузнецов негромко и спокойно, …читал так, будто делился со слушателями своими мыслями; и оттого, что мысли эти были самые сокровенные, чтение действовало с особой впечатляющей силой» .
Кто знал о Грачеве
25 августа 1942 года в партизанском отряде Дмитрия Медведева «Победители» встречали еще одну группу парашютистов, переброшенных из Москвы IV Управлением НКВД СССР. Командир поговорил с каждым из четырнадцати. Последним, кого долго расспрашивал Дмитрий Николаевич, был красноармеец Грачев. Этого человека Медведев ждал давно. В отряд прибыл опытный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Сейчас можно сказать, по какой линии, как говорят чекисты, предстояло действовать человеку с документами на имя обер-лейтенанта Зиберта: «Т — террор». Считалось, что об истинной роли Кузнецова знала лишь горстка самых доверенных людей отряда. Не совсем так.
В декабре 1943-го Медведеву пришлось принимать нескольких важных гостей. Коренастый, уверенно державшийся человек слез с лошади и представился командиру, назвав свою настоящую фамилию — Бегма.
Бывший секретарь Ровенского обкома партии, а теперь руководитель подпольного обкома Василий Андреевич Бегма приехал с группой товарищей к «Победителям».
Деловые разговоры и обед, задушевная беседа, а потом высокий гость, в некотором смысле и хозяин, завел речь о партизане, наводящем в Ровно страх на гитлеровцев. Одетый в форму немецкого офицера он «убивает крупных немецких заправил среди белого дня прямо на улице, украл немецкого генерала».
Цитирую и дальше из главы «Передышка» популярнейшей книги Героя Советского Союза Дмитрия Медведева «Это было под Ровно». «Рассказывая, Василий Андреевич и не подозревал, что этот партизан сидит с ним рядом за обеденным столом. Лукин (комиссар отряда. — Н.Д.) порывался было перебить рассказчика, но я дал знак ему, чтоб молчал, а Николай Иванович Кузнецов внимательно слушал Бегму. Здесь же мы ему представили нашего легендарного партизана».
Как полагал боевой друг и верный помощник Кузнецова Николай Струтинский, Николая Ивановича выдали немцам свои. Подозрение, подчеркну, подозрение пало на руководителей подполья и к ним приближенных. Эту версию поддерживают многие серьезные исследователи. Среди них и следователь Олег Ракитянский, изучавший все обстоятельства гибели разведчика, и питерец Лев Моносов, около двадцати лет изучающий все документы, связанные с этим сложнейшим делом.
Не будем ставить окончательной точки и претендовать на абсолютную истину. Но, безусловно, версия заслуживает внимания и рассмотрения. Ведь точно доказано: у СД появились установочные данные на Кузнецова. Службы безопасности искали в Ровно не какого-то неведомого партизана-мстителя, а немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта, все внешние приметы которого совпадали с обликом и манерами Николая Кузнецова.
Да, Николай Иванович и опытнейший чекист Медведев чувствовали: за Зибертом началась охота. Потому и «произвели» его в капитаны. Врач Альберт Цесарский изготовил печать — из сапога — и на похищенной партизанами машинке с немецким шрифтом впечатал изменения в документы своего друга. Однажды Зиберт-Кузнецов, уже капитан, после проверки новых документов понял, что ищут именно его, и бесстрашно останавливал авто с фашистскими офицерами, разыскивая «какого-то лейтенанта вермахта».