Большая бриллиантовая диадема с жемчугом.
Императрица Александра Федоровна в Большой бриллиантовой диадемеВот уж где русский стиль проявился во всем великолепии. Всегда выигрышное сочетание бриллиантов и жемчуга, элементы популярного в 19 веке стиля lover’s knot и, конечно же, традиционная форма кокошника, – все это объединилось в роскошной Большой бриллиантовой диадеме. Она была изготовлена в начале 1830-х годов, предположительно, придворным ювелиром Яном Готтлибом-Эрнстом для императрицы Александры Федоровны, жены Николая I, – возможно, из старых украшений Марии Федоровны, завещавшей всю свою богатую коллекцию драгоценностей потомкам.Размер этой тиары поражает: 113 жемчужин разного размера и несколько десятков бриллиантов расположились на драгоценном каркасе высотой в полголовы.
Портрет императрицы кисти Н. К. Бодаревского
Вид диадемы сбоку Александра Федоровна была первой хозяйкой диадемы, и, по иронии судьбы, последней владелицей тоже стала Александра Федоровна – только уже супруга Николая II. Императрице убранство пришлось особенно по душе – как, впрочем, и все нарочито «русское». При ней же украшение и приобрело мировую известность: так, именно оно венчало голову Ее Величества на открытии I-й Государственной думы.Диадема, таким образом, безусловно, представляла большую историческую ценность – но не для всех. После Революции она пропала со всех радаров и, предположительно, была продана на аукционе (возможно, все на том же «Кристи» в 1927 году) – не исключено, что для того, чтобы найти покупателей, новые власти разобрали тиару на части.
Расхитительство по-большевистски
Царское золото в новых руках.
То, что было собрано и бережно сохранено царской династией, большевики распродали очень быстро. Сложно найти в мировой истории схожий пример столь циничной распродажи сокровищ мирового масштаба. Сначала продажа была подпольной, бриллианты и золото вывозились заграницу и распродавались, а вырученные деньги должны были пойти на спонсирование работы подпольных группировок. Гохран был создан для пресечения подобных попыток, но вскоре начался голод, не было денег на закупку хлеба. Первыми под раздачу попали драгоценности.Однако на тот момент специалистов, способных оценить масштабность и уникальность сокровищ в стране попросту не было, что не удивительно, учитывая тот факт, что к власти пришли люди из народа. Украшения хранились просто в сундуках, без никаких описей. Оценка была произведена наспех, причем окончательная сумма была явно занижена. Небольшой пример – подарок Николая II пасхальное яйцо «Ландыши» было продано за семь тысяч рублей, а через сто лет выставлено на аукцион за 12 миллионов долларов!
Владимирская тиара на королеве Елизавете II
Фотография слева. В июле 1963 года во время государственного визита в Грецию, она выбрала Владимирскую тиару для гала-концерта «Сон в летнюю ночь«.
Княгиня Марина Греческая, стоявшая на фотографии во втором ряду слева, была дочерью князя Николая и Елены Владимировны и внучкой Великой Княгини Марии Павловны. Она вполне могла бы унаследовать Владимирскую тиару, если бы мать не продала ее королеве Марии.
Фотография справа: в июне 1972 года, королева сочетала жемчужную оправу тиары с Глостерскими подвесными серьгами , золотым юбилейным ожерельем королевы Виктории и брошью с Дорсетским бантом.
В марте 1982 года, на государственном банкете в честь Султана Омана в Букингемском дворце королева носила ту же самую комбинацию тиары, серьги и ожерелья.
Шесть лет спустя Гаррард снова обновил столетнюю тиару, создав для нее совершенно новый каркас.
Королева выбрала изумрудную оправу тиары, а также драгоценности из парюра «Дели Дурбар», для своего государственного визита к королю Таиланда Пумипону Адульядету в октябре 1996 года.
Фотография слева. На государственном обеде в Новой Зеландии в феврале 2002 года королева была одета в тиару «вдова», то есть без жемчужных или изумрудных капель. Она соединила его с бриллиантами и Ричмондской брошью королевы Марии.
Фотография справа. Для исторического государственного визита президента Ирландии Хиггинса в апреле 2014 года, королева отдала дань уважения национальному цвету Ирландии, надев изумрудную оправу тиары.
Тиара пережила более чем столетнюю жизнь, в том числе переворот, революцию и необходимость продажи семейной реликвии.
Всего три королевские женщины носили тиару на публике: Великая Княгиня Владимирская, королева Мария, королева Елизавета II. Неплохой состав!
Фото заглавное 123ru.net, Justjewelry.ru
Подпишитесь на наши социальные сети , , YouTube, чтобы не пропустить королевские новости!
Тиары на экспорт
Большевики не церемонились с наследием русского двора. Первые попытки удачно сбыть золото и бриллианты предпринимались уже весной 1918 года: тогда на нью-йоркской таможне были задержаны с драгоценностями Ольги Александровны — младшей дочери императора Александра III. Украшения и отдельные камни регулярно вывозились из Москвы агентами Коминтерна: на вырученные деньги сторонники коммунизма должны были обеспечить подготовку мировой революции. Но, поскольку никакого учета или контроля толком и не было, никто не знает, сколько средств ушло на подпольную работу, а сколько осело в карманах самой агентуры. В феврале 1920 года декретом СНК РСФСР для «централизации, хранения и учета всех принадлежащих РСФСР ценностей» был создан Гохран — далее продажа царского наследия осуществлялась через него.
Процесс расставания с царским имуществом ускорил голод, охвативший страну летом 1921 года. Новоиспеченное государство остро нуждалось в средствах на закупку хлеба. Ну а чтобы что-то купить, нужно было что-то продать. В срочном порядке началась сортировка драгоценностей, которые доставали из спрятанных в подвалах сундуков. В 1922 году работали две комиссии: первая — в Оружейной палате — занималась описью имущества, вторая — в Гохране — присваивала украшениям и камням историческую и культурную ценность. В результате произведения искусства поделили на три категории: в первую — неприкосновенный фонд — ; изделия второй категории имели историческую и художественную ценность; предметы из третьей категории и вовсе посчитали «не имеющими особого значения».
В последующие годы на аукционах Лондона и Амстердама будут проданы царские изумруды под видом «честных» уральских (1922 год) и жемчуга с бриллиантами (1923). Тогда-то и случился первый скандал: кто-то узнал в «добыче» камни, принадлежавшие инфантам. Западные СМИ вышли с обвинительными заголовками, уличив власть Советов в фальсификации. В ответ на обвинения большевики устроили показательную выставку в Колонном зале Дома Союзов «по личному указанию В. И. Ленина», чтобы каждый мог воочию увидеть «сокровища бывших русских царей». То, что к тому моменту вождя мирового пролетариата не было в живых, никого не смутило. А тем временем продажа драгоценностей продолжалась…
Любимая тиара Елизаветы II
Но не все украшения, покинувшие Россию, исчезли бесследно — некоторые из них мы можем видеть и сегодня у инфант из других стран. Способствовали этому не только большевики, но и верные друзья царской семьи, вывозившие драгоценности тайно, рискуя собой. Самый яркий пример — история великой княгини Марии Павловны, знатной любительницы искусных работ прославленных ювелиров. Альберт Стопфорд — дипкурьер и друг семьи Романовых — в 1917 году проник в ее покои во Владимирском дворце, для верности переодевшись в женское платье, и вынес собранный саквояж, в котором лежала часть украшений великой княгини, а затем передал их законной владелице, находящейся в эмиграции. Одной из драгоценностей — Владимирской тиарой — ныне владеет королева Великобритании.
Елизавета II получила ценное убранство от своей бабушки, Марии Текской, которая приобрела его в 1921 году. Великолепное украшение, представляющее собой изящное переплетение из 15 бриллиантовых колец, в центре которых свисает по одной массивной грушевидной жемчужине, было изготовлено мастерской Болина в 1874 году по специальному заказу великого князя Владимира Александровича, сына императора Александра II. Прекрасный убор он планировал преподнести Марии Павловне в качестве подарка на свадьбу. После того как княгиня умерла на чужбине, диадема и другие украшения отошли ее детям. Владимирская тиара досталась единственной дочери — Елене Владимировне, супруге принца греческого и датского Николая. Потребность в деньгах вынудила ее продать украшение королеве. Британская монархиня решила усовершенствовать диадему: в мастерской Garrard & Co жемчужины сделают съемными, а в качестве альтернативы (жемчуг, по мнению инфанты, шел не ко всем нарядам) подготовят набор из каплевидных изумрудов, получивших название «кембриджские». Елизавета II стала обладательницей Владимирской тиары в 1953 году и надевает ее даже без подвесок, причем довольно часто.
Не менее захватывающе сложилась судьба изумрудов Марии Павловны. Украшения можно увидеть на снимках супруги Великого князя Владимира Александровича, сделанных на костюмированном балу 1903 года. Княжна предстала в образе московской боярыни, надев изумрудный гарнитур на кокошник и платье. Один из камней весом в 107,72 карата ранее принадлежал Екатерины Великой и был преподнесен Марии Павловне в качестве свадебного подарка. После смерти княгини изумруды достались в наследство ее сыну, князю Борису, который продал их Cartier в 1927 году. В конце концов украшения несколько раз переделывались — часть камней попала в набор, изготовленный Bulgari по заказу Ричарда Бартона для Элизабет Тейлор.
К слову, диадемы Романовых есть не только в Британии. Одна из них хранится на …Филиппинах! Бриллиантовая тиара авторства ювелира Карла Болина с рядом из 25 подвесных натуральных жемчужин была изготовлена по заказу Николая I для Александры Федоровны. О ее красоте слагали легенды, а дом Cartier сделал по ее подобию свой знаменитый кокошник. В СССР украшение не оценили, и в 1927 году оно было продано на аукционе вместе с другим наследием Романовых. Первым покупателем стала фирма Holmes & Co., которая затем перепродала царское украшение двоюродному брату Уинстона Черчилля герцогу Мальборо — тот преподнес его в подарок своей супруге Глэдис Мэри Дикон. После смерти Дикон в конце 1970-х жемчужная тиара вновь оказалась предметом торгов, где ее купила первая леди Филиппин Имельда Маркос. С тех пор украшение хранится в Центральном банке Филиппин — вроде как его и хотят продать, но из-за слишком высокой цены покупатели не находятся. Ну а в 1987 году реплику диадемы воссоздали все те же Николаев и Алексахин. Изделие, в котором использован уже искусственный жемчуг, получило название «Русская красавица» и ныне хранится в Алмазном фонде.
Украшения Романовых есть и в США. Среди табакерок, кубков, яиц Фаберже и прочих экспонатов в Иконной комнате музея Хиллвуд близ Вашингтона хранится венчальная корона фирмы «Болин». Она также была продана в Лондоне в 1927 году, ну а последней владелицей короны в 1966 году стала Марджори Пост, которая и сделала ее частью паноптикума.
История[править | править код]
Елизавета II во Владимирской тиаре (вариант с жемчугом)
«Владимирская тиара» носит имя великого князя Владимира Александровича, для жены которого Марии Павловны она была изготовлена. В 1874 году великий князь заказал эту тиару фирме «Карл Эдуард Болин» как свадебный подарок невесте принцессе из Мекленбург-Шверинского великогерцогского дома, тиара стоила 48 200 рублей.
После падения монархии Мария Павловна уехала в Кисловодск; в феврале 1920 года покинула Россию на итальянском судне. Деньги и драгоценности ей удалось вернуть при помощи британского дипломатического курьера Альберта Стопфорда, вынесшего их из тайника во Владимирском дворце в июле 1917 года. «Стопфорд, видя панику друзей из окружения царской семьи, в какой-то момент „принял личное решение проникнуть во Владимирский дворец, чтобы спасти драгоценности Марии Павловны и деньги“, прежде чем новые власти захватят её резиденцию. (…) Получив от Марии Павловны точные инструкции о местонахождении драгоценностей и „потайной двери“, ведущей в её будуар, в конце июля 1917 года Стопфорд проник в здание» и обнаружил тайник с драгоценностями и деньгами. В Лондон он их переправил, то ли используя свой дипломатический статус, то ли при помощи знакомого из британских ВМС, выезжавшего из России.
Последние месяцы жизни Мария Павловна провела во французском городе Контрексевиль, где и умерла в сентябре 1920 года. Часть драгоценностей матери, включая тиару, отошла её дочери, греческой принцессе Елене Владимировне. В 1921 году она продала её своей родственнице королеве Великобритании Марии Текской за 28 000 фунтов стерлингов. Королева Мария дополнила её изумрудами (см. на фото).
Сейчас эта тиара находится в личной коллекции королевы Елизаветы II. Королева позировала в ней для своего фотопортрета в качестве королевы Канады, поскольку никакие её владения за пределами Британских островов не имеют своих собственных регалий. Чаще всего королева Елизавета надевает изумрудный вариант, дополняя его изумрудной парюрой «Дели Дурбар» (Cambridge and Delhi Durbar Parure).
«Кембриджские камни»
Использованные изумруды, которыми со времён Марии Текской можно заменять оригинальные жемчужины, — также исторические драгоценности. Они были приобретены (выиграны в лотерею) принцессой Августой Кембриджской в 1818 году во Франкфурте в числе примерно 40 изумрудов-кабошонов, из которых впоследствии было изготовлено много различных украшений. Эти украшения после смерти принцессы в 1889 году были унаследованы её дочерью, Марией Аделаидой Кембриджской, герцогиней Текской. После её смерти в 1897 году их получил её сын Франц Текский, при котором они были извлечены из оправ и подарены любовнице — леди Нелли Килморей, жене 3-го графа Килморея. В 1910 году Фрэнсис умер, а его сестра Мария стала английской королевой и, воспользовавшись своей властью, сумела вернуть фамильные драгоценности.
Пять из этих изумрудов вставили в 1911 году в тиару «Дели Дурбар» для императрицы Индии, сделанную фирмой «Garrard & Сo» (входит в упоминающуюся выше одноимённую парюру). Но позже их оттуда сняли для украшения Владимирской тиары. В 2005 году тиара «Дели Дурбар» с одними бриллиантами была предоставлена в пользование Камилле (на тот момент герцогине Корнуольской).
Бриллианты с конфетами
Судьба драгоценностей бывшего русского двора вновь привлекла к себе внимание отечественных и западных историков после реабилитации семьи царя Николая II. Надо признать, что пути, которыми ценности уходили из постреволюционной России, едва ли можно назвать легальными и красивыми: контрабанды и засекреченные сделки наблюдались куда чаще аукционов, на которых за гроши продавалось культурное наследие великой империи
Ну а сами контрабандисты — верные члены Коммунистического интернационала — неоднократно попадались на границе с чемоданами, полными драгоценных камней. Согласно рассекреченным архивам, некоторые драгоценности были тайно переправлены большевиками в Великобританию в коробке с шоколадными конфетами. Главным героем операции стал руководитель коммунистической газеты The Daily Herald Френсис Мейнелл — именно он в 1920 году получил от большевистских лидеров украшения общей стоимостью в 40 тысяч фунтов стерлингов в качестве матпомощи британскому левому движению. Жемчуга и бриллианты, уложенные в коробку с конфетами, не вызвали подозрения у таможенных служб Великобритании. Позже Мейнелл будет отрицать, что вырученные средства ушли на финансирование революции, — дескать, все вернулось обратно в СССР. Каким образом это произошло, он не уточнял.
С большой долей вероятности нас еще ждут сюрпризы: так, в 2009 году в архивах Министерства иностранных дел Швеции были обнаружены ювелирные изделия, часть из которых принадлежала семье последнего русского императора. Драгоценности находились в хранилищах министерства примерно с 1918-го. Согласно открытым источникам, царское наследие было передано в распоряжение шведского посольства в Санкт-Петербурге во время революции 1917 года княгиней Марией Павловной Романовой. Стоимость нескольких десятков портсигаров, в которых остались сигареты и табак, а также запонок из драгоценных металлов работы Фаберже и семьи Булин, оценили в 20 миллионов крон (на тот момент около 2 миллионов евро).
Но вернемся к истокам. В 1719 году Петр I издал указ, согласно которому в России появилась Камер-коллегия, отвечающая за хранение «подлежащих государству вещей». В специальном хранилище в Зимнем дворце Санкт-Петербурга — Рентарее, позднее переименованном в Бриллиантовую комнату — разместили государственные регалии, в том числе скипетр, державу, большую и малую императорские короны, венчальную императорскую корону. Во времена Екатерины II в Бриллиантовую комнату также перенесли парадные украшения и коллекцию редких самоцветов. По вышеупомянутому указу Петра, ни одна из коронных драгоценностей не могла быть продана, обменена или подарена, и вплоть до 1914 года сокровищница периодически пополнялась. При Николае II часть коллекции решили выставить в галерее драгоценностей Эрмитажа, где ознакомиться с ней мог каждый желающий. В первые дни после начала Первой мировой войны было принято решение об эвакуации драгоценностей. Сундуки с царским богатством собирались спешно, без описей и вскоре оказались в подвалах Оружейной палаты, куда их доставил граф Фредерикс — последний министр Императорского двора Российской империи. Там они и пролежали вместе с другими ящиками, привезенными из Петрограда, пока новая власть не решила подзаработать на том, что осталось от русской монархии.
Какие-то фамильные драгоценности удалось забрать с собой семье последнего императора, когда Романовых увозили в Сибирь. Часть из них инфанты оставили в Тобольске, передав местному священнику (говорят, в конце концов Советы обнаружили небольшой сундучок, который скрывала тобольская монахиня). Чтобы вывезти украшения в Екатеринбург, дочерям царя пришлось прятать их в одежду: изделия вшивали в лифчики, в шляпы, надевали под одежду и маскировали под пуговицы. В июле 1918 года новый комендант Яков Юровский приказал пленникам сдать все драгоценности. То, что царская семья отдала представителю новой власти (а многие вещи остались спрятанными), было сложено в ларец и опечатано. После расстрела пленников Ипатьевского дома Юровский запретил снимать с них любые украшения, но перед тем, как сбросить тела в шахту, приказал обыскать убитых. Так на царских дочерях были найдены лифы с многочисленными драгоценными камнями, которые в спешке выпороли из пропитанной кровью ткани. Позже в месте последнего пристанища Николая II и его семьи найдут небольшие шкатулки и черный бархатный пояс с бриллиантами. Считается, что все эти вещи были отправлены в Москву, но так ли это, до конца не известно.
Наследие, которое мы потеряли
С тех самых времен мы не знаем о дальнейшей судьбе многих великолепных изделий. Если учесть, что некоторые украшения сперва разламывали на части, остается только гадать, живы ли сейчас тиары и диадемы, принадлежавшие Романовым.
Большая бриллиантовая диадема с жемчугом считалась одним из самых эффектных украшений Романовых. Головной убор, сочетавший стиль «lover’s knot», форму кокошника, несколько десятков бриллиантов и 113 жемчужин, был изготовлен для императрицы Александры Федоровны, жены Николая I, в начале 1830-х годов. Его автором, скорее всего, являлся придворный ювелир Ян Готтлиб-Эрнст. Большая бриллиантовая диадема прославилась благодаря еще одной Александре Федоровне — супруге Николая II. В нем последняя русская императрица была на церемонии открытия I Государственной думы. После инвентаризации 1922 года все следы украшения теряются — вероятно, его спустили в 1927 году на аукционе Christie’s. Вполне возможно, что перед этим известную драгоценность разобрали на части, чтобы никто не смог узнать наследие дома Романовых.
Еще одна массивная тиара — на этот раз сапфировая — также пропала без вести после революции. Ее изготовили для Марии Федоровны, супруги Павла I, братья Дюваль. Долгие годы украшение передавалось из поколения в поколение: его украшали лавровые листья — символ классицизма, многочисленные бриллианты и пять крупных сапфиров разной огранки. Размер центрального сапфира составлял 70 карат. Скорее всего, украшение также было разобрано перед продажей.
Лучистая диадема Елизаветы Алексеевны имела необычную V-образную форму. Первой ее владелицей была Елизавета Алексеевна, супруга Александра I. После ее смерти украшение видоизменили. Судьба диадемы после 20-х годов ХХ века остается загадкой.
Бриллиантовая диадема «Колосья» очень ценилась императорской семьей: она была изготовлена в форме колосьев и лавровых листьев для вдовствующей императрицы Марии Федоровны фирмой «Дюваль». В центре диадему украшал лейкосапфир. В 1927 году она вместе с другими царскими драгоценностями, не представляющими, по мнению новой власти, исторической или художественной ценности, была продана на аукционе Christie’s. Дальнейшая судьба изделия неизвестна, но в 1980 году по ее образу и подобию ювелиры Николаев и Алексахин изготовили «Русское поле» — реплику из золота, платины и бриллиантов. Увидеть ее можно в Алмазном фонде.
Изумрудную тиару сделали специально для Александры Федоровны, супруги Николая II, в 1900 году. Ее автор — ювелир Шверин из фирмы Болина. Рисунок диадемы представлял собой чередующиеся арки и банты, усыпанные бриллиантами. Элементы были съемными и заменяемыми. Центральный изумруд, украшающий венец, был найден в Колумбии и имел массу около 23 карат. В 1920-х годах изумрудный венец Александры Федоровны был продан, и мы ничего не знаем о его дальнейшей судьбе.
Другая прекрасная диадема, изготовленная специально для последней императрицы России, — диадема Кехли. Тиару из сапфировой парюры создали в ювелирной фирме Кехли в 1894 году. Рисунок убора сочетал переплетающиеся линии, васильки и геральдические лилии. Весь драгоценный сет был продан на аукционе в 1920-х годах, дальнейшая его судьба неизвестна.
Операция Альберта Стопфорда по «спасению» тиары
Владимирский дворец (Санкт-Петербург), в котором находился тайник с драгоценностями Марии Павловны./Фото: laruspalomnik.com
Английский аристократ Альберт Генри Стопфорд был вхож в лучшие дома русской знати. Официально он пребывал в России в качестве дипломата, однако это было лишь прикрытием его разведывательной деятельности. Кроме того, Стопфорд был опытным бизнесменом, специализирующемся на драгоценностях и антиквариате. Любовь к произведениям ювелирного искусства позволила ему найти общий язык и завязать дружеские отношения с Великой княгиней. Летом 1917 года, тайно встретившись с Марией Павловной в Кисловодске, Альберт Стопфорд получил от неё точные указания о местонахождении клада и разработал дерзкий план его похищения.
Переодевшись в женское платье, Стопфорд проник в охраняемый особняк князя Владимира Александровича и пробрался на второй этаж в апартаменты Марии Павловны. Руководствуясь инструкциями княгини, он нашёл в её будуаре картину, за которой находился замаскированный сейф, открыл его и изъял все ценности. Пользуясь дипломатической неприкосновенностью, Альберт вывез сокровище в Лондон, где, будучи человеком слова, хранил его до тех пор, пока Мария Павловна с детьми не эмигрировала из России в Европу.
Украли или купили?
В коллекции БКС есть и другие знаковые вещи из России. Например, сапфировая брошь с жемчужной подвеской, которая ранее принадлежала жене императора Александра III и матери Николая II — Марии Федоровне. Английская королева надевала эту брошь на встречу с Ельциным во время приезда в Москву в 90-е годы. Королевской принцессе Анне принадлежит колье-чокер с сапфиром и бриллиантами — тоже вещица этой императрицы. Принцесса Майкл Кентская, супруга двоюродного брата Елизаветы II, носит подвески великой княгини Марии Павловны.
В интернете постоянно поднимаются волны возмущения по этому поводу. Многие россияне требуют немедленно вернуть исторические ценности на Родину и предъявить официальные претензии королевской семье.
«Но на каком основании? Те купили украшения совершенно законным образом у владельцев, которые тоже их добровольно продали, юридических оснований возмущаться и хейтить нет. Да, наши граждане не могут смириться с этим, но такова жизнь. Если только кто из олигархов согласится выкупить что-то для России, однако, вряд ли Виндзоры нуждаются в деньгах, а за минувший век стоимость этих реликвий, вероятно, поднялась до необозримых высот, такого никто позволить себе не сможет», — уточняет эксперт.